Право на труд и безделье

Печать

За прошедший год многие мои знакомые потеряли или оставили работу. Случайным образом стали появляться новые знакомые, которые тоже находятся в вынужденном или запланированном безделье. Если уточнить у них, то оказывается, что на самом деле никто не без дела – жизнь каждого моего знакомого наполняет ряд дел: проекты, творчество, семья, путешествия. При этом «приличная» часть общества живет в странном убеждении: если ты делаешь то, что хочешь и для себя, значит, ты не делаешь ничего.

Фото: www.offfis.ru

В США есть интересная университетская практика, когда профессор уходит в Саббатикал – это такой длительный отпуск для восстановления сил и проведения индивидуальных исследований. Предположительно, такого рода практика может быть полезна и в других профессиях. Чтобы купить себе кусочек свободы и перестать ощущать внутреннее беспокойство и чувство стыда за свое безделье. Этот стыд стал неотделимой приметой среднего класса в индустриальном обществе. Само слово industria в переводе с латыни означает «трудолюбие». Человек индустриальный – человек трудолюбивый, представитель среднего класса, где самоидентификация индивида происходит только в привязке к роду деятельности, к занимаемому положению, а если всего этого нет, то и человека, как бы, нет. Кажется, что и смысла тогда нет.

А может не все должно иметь смысл? Кто сказал, что действие – это прекрасно? Некоторую мудрость в отношении к работе сохранил рабочий класс, который просто ждет окончания рабочего дня, зарплаты, простых и банальных удовольствий от показательного потребления. Другую половинку этой мудрости хранит аристократия, которой ничего специально делать не нужно, чтобы быть кем-то, чтобы обозначить альтернативную мещанству цель – не богатство и признание, а делать то, что хочешь ТЫ.

Капиталистическая культура контроля

Конец 19-го века принес нам промежуточный итог индустриализации и капитализма. Макс Вебер сформулировал в своих трудах иерархичный тип бюрократии, когда твой долг предписывают тебе сверху – теперь уже даже не в рамках родительского соизволения. Вот теперь то, как ты обустраиваешь свою жизнь и свое время, становится делом общественным и даже государственным. Вебер «расколдовал» мир, указав на протестантскую этику, как основу капиталистического и индустриального общества. В то время, наверное, это было кстати. Теперь, однако, мы видим, что любая современная организация строится на культуре контроля и культуре выполнения функций, которые ты сам себе не выбирал. Вспоминаем протестантскую мораль – если ты беден, то сам виноват; интеллектуальная или артистическая работа – не работа; а Ницше писал, что даже желание „vita contemplativa“ связанно с чувством стыда за это желание.

Поль Лафарг, зять Карла Маркса и один из его критиков, упрекал в своей работе «Право на безделье» (The Right to be Lazy) Маркса и его последователей в том, что они превращают труд в религию или фетиш. Лафарг обращает внимание на неизбежную дегенерацию общества, в котором личность находится под давлением примата «права на труд», в то время как лень в сочетании с креативностью является важным проводником прогресса.

Другой интеллектуал Бертран Рассел, воспевший лень и даже получивший в 1950г. нобелевскую премию за свой труд «Хвала безделью», призывает в своем эссе не к созданию рабочих мест для преодоления кризиса, а к изменению способа мышления. Похоже, мы так помешались на работе, что не видим, сколько вреда человечеству причиняет вера в святость труда, как ценности в самой себе. Рассел убеждает, что в современных условиях необходимо не создание рабочих мест, а организованное ограничение труда – и это и есть путь к всеобщему благу.

Любая власть строится на организованной в государственном масштабе наемной работе, неизбежность которой в свою очередь опирается на бедность мышления демонстративно потребляющих классов. В сложившихся реалиях и для нашей страны тоже вовсе не утопичной является идея о развитии «Культуры труда», не как выбора между работой и ленью, а как разумное обращение с тем, что лично ты считаешь правильным для самого себя. Инструменты культуры труда – контролировать свои расходы, иногда говорить «нет», чтобы ни один шеф или заказчик не имел большой власти, и позволять себе свою настоящую жизнь вместо беспросветной работы.

Деньги за безделье

Финансовая независимость – это когда ты можешь жить в привычном стандарте не работая. Не каждый может себе это позволить и приходится послушно вставать на заре, пилить на электричке в центр большого города и в полу-сне высиживать свои жопочасы в ожидании дома, дивана, телевизора. Можно ли в таких условиях переключиться на эффективность? Можно ли получать финансовую поддержку и пытаться пробудить свою эффективность не работая?

Австрийский социолог Георг Фобруба выступает за Безусловный Основной Доход для всех граждан обосновывая это тем, что искусственное сдерживание безработицы, стимулирование конъюнктуры – все это симулякры, не имеющие ничего общего с реальностью и направленные на поддержание общественного порядка. Чтобы было еще понятнее проведу аналог с советским запретом тунеядства и административное наказание за него – тоже сюрреалистичный бред, групповая трудовая терапия, ничего не имеющая общего с экономикой.

Форуба: „Против Безусловного Основного Дохода применяют один и тот же аргумент – работающую часть населения не стоит деморализовывать тем, что другие получают деньги ни за что. Единственное, что усердно скрывается от работающей части населения, это во сколько им сия высокая мораль обходится. Прямой трансфер неработающим БОД стоил бы гораздо дешевле, чем рыночные уловки, ужимки и подбадривания тех, кто и так не хочет эффективно работать.“ Гораздо гуманнее позволить людям идентифицировать себя с самими собой, а не с тем, что они вынуждены делать.

Незабвенный дедушка Ленин однажды в оправдание тому, что он путешествовал первым классом, сказал, что якобы старается для всех, чтобы все в светлом будущем ездили первым классом. Первый класс – это в конечном итоге не вагон СВ, а право прожить если не всю жизнь, то хотя бы бОльшую ее часть без внешнего давления на личность.

Тэги: работа
Печать
Читайте в разделе
Выбор читателей
В.о. директора департаменту з питань люстрації Міністерства юстиції призначено 23-річну Анну Калинчук. Ваша реакція з цього приводу?