Политики и социальные сети: впихнуть невпихуемое

Печать

На прошлой неделе многоуважаемый «Forbes» опубликовал рейтинг украинских топ-политиков, которые являются лидерами популярности в Facebook.

Фото: newzz.in.ua

Тенденциозность украинского «Forbes» уже давно вызывала вопросы у многих аналитиков, причем экс-главный редактор журнала Леонид Бершидский и не скрывал, что многие вещи этот журнал размешал вещи, неприемлемые по журналистским и обывательским меркам, но «прикольные» по мнению редакторов. Например, именно так прокомментировал текст Виктории Джарты об украинском правосудии экс-главред «Forbes». Однако многие материалы одного из лидеров мировой бизнес-прессы в Украине являются, мягко говоря, странными. Таким стал и рейтинг постоянных обитателей Facebook от политики.

Проблема «Forbes», опубликовавшего фальшивый рейтинг политиков (в этом может убедиться каждый пользователь сети), гораздо глубже. После крохотной лжи, возведенной в ранг догмы ради кого-то, становится острым вопрос о доверии ко всем остальным рейтингам «Forbes». Где пресловутые журналистские стандарты, этика, в конце-концов, где статус и уважение хотя бы к себе, если даже в такой мелочи прослеживается некая угодливость и подхалимаж.

Признаться, многих моих знакомых удивили результаты сего ранжира, а уж Анатолия Гриценко никто не ожидал увидеть в лидерах вообще, не говоря о первенстве. Это, в свою очередь, дало повод засомневаться не только в объективности рейтинга, но и в целом поинтересоваться глубиной проникновения наших политиков в социальные сети.

Анатолий Степанович Гриценко, при моем к нему уважении, редко появляется на публике с айпадом или айфоном, и уж совсем не понятно, как он успевает публиковать инсайдерскую информацию, при этом не пользуясь лично никакими переносными или стационарными устройствами.

Точно так же непонятна и оценка «Forbes» перспектив движения Гриценко и сочиненная, видимо, самой редакцией шутка относительно президентства Анатолия Степановича в интернете. Уж очень как-то странно лоялен «Forbes» к господину Гриценко и тем более непонятно, кто и когда называет Гриценко президентом, за исключением многочисленных ботов и помощников?

То же самое можно сказать и в отношении госпожи Бережной, которая известна своей показательной добротой во время выборов и полной апатией к народу после них. Посты народного депутата никоим образом не подчеркивают личностный характер их написания, указывая прямо на шероховатости работы пресс-службы. Никакой личной информации, естественно, там не было и не будет, потому что политика и социальные сети – нужно понимать – очень далекие друг от друга понятия.

Почему-то в рейтинг «Forbes» не вошла Александра Кужель с более чем 11 тысячами подписчиков и Ирина Геращенко с 4,5 тысячами. Хотя именно эти две женщины никогда не расстаются с мобильным или стационарным интернетом, а их общение в соцсетях является действительно живым.

Другой вопрос относительно рейтинговости – личное присутствие политиков в социальных сетях. Это знаете, как в 2009 году, когда Дмитрий Медведев стал президентом России, всех высших чиновников неофициально обязали зарегистрироваться в Twitter и Facebook. Тогда тоже все было сделано «для галочки», «дабы царь не серчал».

Известные люди часто на виду и у них не хватает времени на то, чтобы ответить всем и каждому уделить хоть частичку своего внимания. Для этого идеально подходят мобильные девайсы, которые есть практически у каждого политика и шоумена. Однако, социальные сети не являются приоритетом для большинства украинских политиков, ибо там нет их лидеров. Виктор Янукович не ведет своих аккаунтов и даже не задумывается над этим, а Юлия Тимошенко просто не в состоянии этого сделать. Исходя из этого, большей части украинского политикума нет резона умасливать своих работодателей и боссов, коль все равно это шефом услышано не будет. А простые люди…

А обычным пользователям социальных сетей зачастую отвечают работники пресс-служб или помощники, которые уполномочены своим руководителем. Часто такие «машинистки» выдают на-гора достаточно неадекватные и оригинальные ответы и комментарии, после чего самому политику приходится оправдываться.

Нужно признать: большинство украинской элиты боится своего народа не только реально, но и виртуально. Уж очень сложно бывает народным избранникам комментировать гнев того самого народа. Ведь в новостях и Twitter’е можно выбрасывать сообщения, не читая ответов и обратной связи. Так делает, например Вячеслав Кириленко, который пишет твиты очень редко, зачастую игнорирует ответы, но при этом везде появляется с айпадом.

Показательно, что Facebook (не говоря уже о Вконтакте) так и не стал для украинских политиков рубиконом. Большая часть бомонда предпочитает работать в соцсетях так же, как привыкла работать в жизни: ставить уже сказанные где-то свои или чужие слова, делать перепост своих или чужих новостей и лишь изредка, для того, чтобы подчеркнуть свою «настоящесть», разрешать пресс-службам публиковать музыку, видео или картинки.

Да, нужно признать, что политики не могут дискутировать, кроме некоторых оппозиционеров, с обществом даже онлайн. Зачастую дискуссия сводится к перепалке между ботами или прениям людей, которые не влияют на принятие решений. Политик же (или его пресс-служба) гордо за этим всем наблюдают свысока, не опускаясь до «разговора с холопами», не вступают в обсуждения и никоим образом не заботятся о внешнем виде своего же собственного аккаунта.

Закономерностью в украинском сегменте социальных сетей стало и то, что оппозиция, которой закрыли доступ ко всем рейтинговым СМИ, стала фактическим монополистом Facebook и Twitter. Именно через Facebook большинство оппозиционеров теперь доносят свои мессиджи. Проблема только в том, что осталось эти сообщения насытить не партийными лозунгами, а общепонятными и доступными словами.

Вконтакте остается нерентабельным для политиков, ибо они не привыкли говорить с молодежью, а уж тем более говорить на ее языке. Большинство пользователей этой сети – люди возрастом до 30 лет, но политики не стремятся их завоевать, ибо им фактически нечего сказать молодым украинцам. Кстати, в связи с этим опять непонятно, почему кумирами молодежи названы те же самые Гриценко и Бережная, если один из них не является зарегистрированным пользователем Вконтакте, а другая явно поручила свой аккаунт пресс-службе?

Подытоживая, можно сказать, что большинство украинских политиков, поистине, мастера на все руки: они не только реально, но и виртуально вспоминают о народе лишь во время выборов, забывая о том, что социальные сети потому и социальные, что в их основе – взаимный контакт.

Тэги: политики, соцсети, Forbes
Печать
Читайте в разделе
Выбор читателей
В.о. директора департаменту з питань люстрації Міністерства юстиції призначено 23-річну Анну Калинчук. Ваша реакція з цього приводу?