Культурная конверсия промышленного региона

Печать

Культурная конверсия классического украинского промышленного региона в большей степени напоминает культурную эмансипацию. Интересно наблюдать за тем, хватит ли у нашей замарашки ассертивности для культивирования своего промышленного Эго. Культурная конверсия неразрывно связана с экономической конверсией.

Фото: Александр Калиняк

«Помни! Добрым словом и пистолетом

ты достигнешь гораздо большего, чем просто

добрым словом!» (Мафия)

В первую очередь такого рода перепрофилирование приводит к реструктуризации многих ресурсов – переход от производства к интеллектуальному бизнесу отражается не только на новой расстановке наиболее перспективных специалистов, но и на реструктуризации энергопотребления, улучшении качества формального и неформального образования, изменение потребительских приоритетов, а следовательно, и структуры торговли.

Грубо говоря, не cможет сын гор, владевший несколькими точками по продаже гламурных финтифлюшек, постичь вкус хипстера и спрогнозировать спрос на арт-книги и поделки из мусора. Этим товаром торговать будет уже другой человек, вероятно, с прошлым неформала. Так вот, чтобы бывшему неформалу понять, чем же завтра можно идти торговать, нужно разобраться в процессах на культурном рынке.

Культурная конверсия сама по себе

Любая конверсия по определению есть преодоление разграничения. Т.е. в обществе с выраженной культурной составляющей есть склонность оградить себя от варварства. В нашей стране, в Европе и где угодно есть культурные, экономические и этические представления о соседе, как о варваре. На Донбассе тоже есть критерии, в основном, этического толка, которые приписывают дончанам нормальность и “настоящесть” – это трудолюбие, смелость и предприимчивость, красота наших девушек, заигрывание с относительностью понятия «собственность», локальный патриотизм.

Интересно, что исторически конверсия как социальный и политический инструмент происходит или производится в привязке к трансцендентному – истоки и первые примеры конверсии видны в организованной религии, а так как искусство также есть некий поиск катарсиса и правды, то сфера искусства также является мощным проводником конверсии. Культурная конверсия может происходить одним или несколькими из трех способов: синкретизм, подавление, а также ассимиляция.

Независимо от способа культурной конверсии, происходит сопротивление групп, не разделяющих этот процесс. Культурное сопротивление в таком случае будет нести сын гор, у которого модные вегетарианцы не покупают шаурму, а также негодовать будет руководитель учреждения, которое потеряло нескольких молодых трудоголиков и терпил, которые поняли, что с тремя иностранными языками, навыками менеджера, философа и гейши они могут заниматься чем-то еще. Независимо от стиля культурного сопротивления, акт сопротивления представляет собой попытку установить культурные границы и ограничить вторжение чуждых\невыгодных культурных традиций.

Выставка художника художника Цая Го-Цяна. ИЗОЛЯЦИЯ. Платформа культурных инициатив
Фото: www.donbass-info.com
Выставка художника художника Цая Го-Цяна. ИЗОЛЯЦИЯ. Платформа культурных инициатив

Культурная конверсия промзоны

«Днем Мыкола варит сыр, а ночью пишет стихи, хорошие стихи!»

(Вавилон ХХ)

Культурная конверсия Донбасса может рассматриваться как возрождение и переосмысление исходной промышленной культуры с присущей ей розовощекостью и энтузиазмом, с одной стороны, и с ностальгическим оттенком китча и самоиронии - с другой.

Украинская промзона имеет европейское детство, у нее были английские нянюшки и бельгийские гувернеры. Как и любая другая колониальная промзона, она не возлагала больших надежд на образование и инновации, а скорее - на беглых каторжников и пухнущих от голода крестьян. Это было интересное слияние сразу нескольких миграционных и культурных процессов: с запада - инженеры и коммерсанты, с востока - каторжники, а позже - потомки аристократических, купеческих и диссидентских семей из сибирских ссылок.

С приходом советской власти промышленная культура обретает свою гордость. Романтическое время становления и самоутверждения Донбасса совпадает с мировой тенденцией к тоталитарным обществам, смерти индивидуума, а также к наивной, искренней самоотверженности в погоне за светлым будущим для ВСЕХ и никто не уйдет обиженным. Аlter ego этого позитивчика в том, что реально никто не уйдет, ни одна разупадническая страдальческая сволочь! Культ даже не молодости, а скорее, культ резвости. Лучший друг девушки – трактор, а лучшая одежда - военно-рабочая форма унисекс.

Первая волна увлечения Западом пришла с Никитой Хрущевым, который, в свое время, пришел работать на ДМЗ в 15-летнем возрасте, а на работу принимал его сам немецкий мануфактурщик Боссе. Постепенное соцсоревнование не только в «догоним и перегоним», но и в «перемодничаем и переснобничаем» спровоцировало такой дабл байнд советского общества, что в 60-е некоторые из Дончан побросали станки и подались в защиту прав человечка. Имена Стуса и Горской в Донецке ни живы, ни мертвы, думаю, уж лучше бы они были запрещены – тогда был бы хоть какой-то ореол и уважение, хоть какая-то возможность конверсии.

Еще один (потенциально) важный аспект в культурной конверсии нашей промзоны – лихие 90-е и очередная волна романтики, связанная уже событиями, которые позволяют этот период систематизировать как определенную разновидность гражданской войны. Бяки-буки и романтики больших дорог оставили за собой достаточный антропологический пласт, который уже сейчас тематизирует кинематограф. Травматичные времена оставляют большой задел эмоций, к которому после некоторой выдержки можно прибегать для культурной переоценки.

Работа художника Романа Минина
Фото: www.ostro.org
Работа художника Романа Минина

Мне это время видится половинкой «инь» к периоду энтузиастского и аскетичного времени строительства коммунизма. Та самая страсть и битва, но уже совсем за другие ценности. Этот массив угара, роз и пистолетов, страстных путан, погибших и живых героев того времени кто-то кода-то тоже будет конвертировать.

Культурная конверсия чего-нибудь

Современная культура, в своей невзыскательности, позволяет проводить конверсию если не всего, то многого. Моим недавним соображением является проект по культурной конверсии донецкой посадки. Посадка как зона исторического запугивания, насилия и вседозволенности. Начиная с казацких воспитательных акций «підманули Галю, забрали з собою», до копания бизнесменами себе могил в 90-е. Позитивной стороной явления можно назвать трудовую этическую категорию – в Донецке все зеленые насаждения - искусственные, т.е. каждое дерево посажено и побелено рукой человека (учитывая культурные и экономические особенности, женской рукой). Цель насаждений - аграрная (от выдувания почвы с полей) и геологическая (укрепление грунта на и около терриконов). В посадки выезжают на пикник и вывозят мусор. За посадкой, как и за всем окружающим, стоит человеческая жизнедеятельность и история, а значит культурная конверсия и этого пространства возможна.

По большому счету, о любой культурной конверсии имеет смысл подумать потому, что обществу придется рано или поздно научиться любить своих преступников, журналистов, проституток, домохозяек, олигархов. Эти функции все равно всегда придется кому-нибудь выполнять, если общество хочет неустанного роста производительности, залогом которой есть разделение труда.

Тэги: история, промышленность, культура, Донбасс
Печать
Читайте в разделе
Выбор читателей
В.о. директора департаменту з питань люстрації Міністерства юстиції призначено 23-річну Анну Калинчук. Ваша реакція з цього приводу?