Джулиан Ассанж: за фасадом демократических процедур

Печать

В журнале «Русский репортёр» №35 (213) опубликовано интервью с Джулианом Ассанжем, создателем «Викиликс». Ценность этого интервью заключается в том, что описываемый нынешний этап конфликта «Ассанж против Соединённых Штатов» выявил фундаментальную уязвимость каждого человека в странах Первого мира, ну и всех, кто к ним «примазался» с помощью информационных технологий.

0_77aed_4e89f243_L.jpg

Вопрос: – Через неделю после начала публикации госдеповских депеш «Visa» и «Mastercard» начали блокаду «WikiLeaks», которая длится и по сей день. Насколько их действия повредили «WikiLeaks» и собираешься ли ты предпринимать какие-либо контрмеры?

Ассанж: – Ты забыл «PayPal», «Western Union», «Moneybookers» и «Bank of America». Действительно, с 7 декабря 2010 года все эти финансовые организации осуществляют самовольную блокаду «WikiLeaks», не позволяя своим пользователям перечислять пожертвования в нашу пользу. Всё это происходит не только без решения суда, но и в отсутствие каких бы то ни было юридических предпосылок – лишь на основании неформальных договорённостей между финансовой и политической элитами США! С точки зрения как американского, так и европейского законодательства такая практика совершенно незаконна, так как она нарушает право граждан на свободное волеизъявление.

В начале января этого года Совет национальной безопасности США попытался легализовать блокаду, направив запрос на включение «WikiLeaks» в официальный список организаций, с которыми запрещается иметь дело американским гражданам. Однако, рассмотрев вопрос, глава Федерального казначейства США Тимоти Гайтнер ответил, что оснований для этого нет: мы не террористы, не сотрудничаем с Кубой и КНДР, не принимаем участия в иранской ядерной программе. Мало того, североевропейский подрядчик самой «Visa» – компания «Telia» провела собственный анализ нашего случая, заключив, что «WikiLeaks» не нарушает установленных «Visa» правил и не должна подвергаться дискриминации. Но и этот отчёт ничего не изменил, блокада сохраняется. Вдобавок «Bank of America», являющийся создателем «Visa» и важнейшим акционером «Mastercard», официально заявил, что не будет проводить платежи ни одной организации при наличии подозрения (!), что эти платежи предназначаются «WikiLeaks».

Вопрос: – Я не знал, что обе эти вроде бы конкурирующие платёжные системы контролируются «Bank of America»...

Ассанж: – Тем не менее это так. Изначально «Visa» даже называлась «BankAmericard». И хотя сейчас, например, «VisaEurope» принадлежит по большей части европейским банкам, из-за очень любопытной системы голосующих и неголосующих акций они фактически оказались свадебными генералами: решения в этой компании принимает «Bank of America».

Система проста: вы можете купить сколь угодно большую долю акций «Visa» и иметь пропорциональную часть прибыли компании, однако голосующие акции не продаются, так что управлять ею вы не сможете, какова бы ни была ваша доля. Аналогичная ситуация и с «Mastercard», и с «PayPal», которые также контролируются «Bank of America», а он в свою очередь всего лишь внешнеполитический инструмент в руках правительства США.

Разве не удивительно, что правительство США может по своему усмотрению заблокировать денежный перевод между двумя сидящими у себя дома лондонцами или москвичами, чьи карточки выпущены «Barclays» или «Альфа-банком»? При этом все карточные транзакции этих лондонцев или москвичей немедленно фиксируются в Вашингтоне. Кому, когда, сколько и за что вы заплатили, известно только вам и американским спецслужбам...

Вопрос: – И всё-таки, собираетесь ли вы бороться с блокадой?

Ассанж: – Да, европейское антимонопольное законодательство на нашей стороне, поскольку «Visa» и «Mastercard» в совокупности контролируют 95% рынка платежей (80% и 15% соответственно). Мы обратились с 60-страничной жалобой в Еврокомиссию, которая потребовала от «Visa» объяснений. Сейчас мы ждём, пока они будут сформулированы. Шансы на нашу победу чрезвычайно высоки, во всяком случае в Европе.

Нами движет желание создать прецедент, который не позволит в будущем использовать платежные системы для давления на неугодных американскому правительству граждан или организации.

Вопрос: – После многочисленных восстаний и «революций» этого года многие заговорили о том, что мир стоит на пороге новой эры, поскольку благодаря новым технологиям у людей появились непредставимые ранее инструменты для группового взаимодействия. Соответственно государства должны будут как-то ответить на этот вызов. Например, закручиванием гаек и монополизацией технологий вообще и телефонии и интернета в частности. Возможна ли, по-твоему, такая «оруэллианская» перспектива?

Ассанж: – Я сомневаюсь, что вскоре наступит «оруэллианская» эра в её классическом понимании. Скорее, если мир будет и дальше развиваться в сторону антиутопии такого типа, можно ожидать более мягкого, модернизированного варианта «1984». Люди будут носить с собой телефоны с GPS-передатчиками и вполне добровольно размещать всевозможную информацию о себе на популярных сетевых ресурсах. Они не будут чувствовать принуждения или угрозы, даже наоборот, поскольку использование самых современных технологий будет делать их более конкурентоспособными.

До этой модели мы уже практически дожили. Философы и редкие либертарианцы могут сколько угодно рассуждать о степенях свободы, праве на тайну частной жизни или о личном пространстве «старого» и «нового» времени, но эти отвлеченные категории мало кого интересуют. Да, серверы Gmail находятся в США, и американские власти могут работать с миллионами почтовых ящиков пользователей как со своей записной книжкой: читать все письма, изучать контакты, осуществлять поиск по ключевым словам. И все же для подавляющего большинства людей Google, Facebook, GPS и кредитные карточки – вовсе не сис­темы контроля и слежения, а просто доступные инструменты, помогающие жить и работать интересней и эффективней.

Знаешь, в сельском хозяйстве есть интересные исследования, доказывающие, что животных лучше содержать в комфортных условиях. Под влиянием стресса они хуже набирают вес, больше болеют и умирают. Аналогично корпорации и правительства будут стараться управлять сотрудниками и гражданами, сохраняя фасад демократических процедур. Это гораздо эффективнее, чем объявлять перманентное военное положение. В то же время все переговоры и передвижения людей будут известны спецслужбам, что позволит заблаговременно и без лишнего шума «выбраковывать» тех, кто будет представлять угрозу для истеблишмента.

Со временем национальные элиты, вероятно, сольются в своего рода планетарную суперэлиту, состоящую из лидеров финансово-промышленных групп, которые и будут управлять всеми остальными землянами. Предвестники такого миропорядка можно разглядеть и сегодня, например изучая то, как гигантские корпорации лоббируют выгодные им решения в ООН, НАТО, Всемирном банке и прочих международных политических организациях. Или, скажем, обрати внимание, как спецслужбы развитых стран для выполнения своих функций всё чаще прибегают к услугам компаний-наёмников, в том числе и иностранных. Это говорит о постепенном разрушении концепции сообщества национальных государств, на смену которой вскоре может прийти интегральная модель транснациональной суперэлиты.

Однако не стоит забывать, что любые попытки контроля над обществом вызывают ответное противодействие граждан. Кто победит в этой извечной схватке – если победа вообще возможна, – сказать сложно, поскольку в технологическом состязании власти и общества козыри есть не только у государства.

Это как соревнование плановой и рыночной экономик. Да, на стороне государства серьезные финансовые ресурсы, исследовательские лаборатории и могущественные спецслужбы, наделённые огромными полномочиями. С другой стороны, людей независимых от государства гораздо больше, чем зависимых. Поскольку их коммуникационные возможности увеличиваются день ото дня, этот коллективный разум может быть мобилизован чрезвычайно быстро, а его функционирование сколь разнообразно, столь и непредсказуемо.

Неповоротливые вертикальные государственные структуры, как правило, не способны предвосхитить изобретения, продуцируемые этим текучим планетарным интеллектом. Властям, как мы недавно видели, остаётся только пытаться отслеживать и реагировать на те или иные новшества, которые могут подорвать влияние истеблишмента. Так что существует вероятность того, что вовсе не государство усилит свое влияние на жизнь людей, а наоборот. Для истеблишмента нет более дисциплинирующего фактора, чем латентное предреволюционное состояние общества.

Вопрос: – Пока мы видим, что, стоит напугать население призраками внешних или внутренних врагов, как люди сами соглашаются поступиться своим правом на частную жизнь, наделяя свои правительства практически бесконтрольным правом на слежку.

Ассанж: – Знаешь, зачем на заре существования США там было разрешено огнестрельное оружие? Чтобы демократическое правительство не могло злоупотреблять полномочиями и проводить совсем уж непопулярную политику: в случае народного недовольства ни армии, ни полиции не хватило бы для подавления массового народного восстания.

Теперь ситуация изменилась: технологический разрыв между государством и гражданами вырос настолько, что вооружённый пистолетом американец больше не является оппонентом для системы, обладающей лазерным, ультразвуковым, электрошоковым, микроволновым и прочим инновационным оружием, – я уж не говорю о государствах, где оружие и вовсе запрещено. В этом смысле физически подчинить большие массы населения становится всё проще.

И все же лично я думаю, что у суперэлиты не будет необходимости прибегать к столь брутальным и потенциально непопулярным «управленческим методам». Во-первых, такая диктатура будет неэффективна с экономической точки зрения: в долгосрочной перспективе раб не может составить конкуренцию свободному человеку в производительности труда. А во-вторых, для подавляющего большинства граждан вполне достаточно будет «мягкого» давления. Предоставьте человеку выбор между сытостью и комфортом, с одной стороны, и маргинальным существованием голодранца-изгоя – с другой. Полагаю, понятно, что выберет подавляющее большинство. Исключений будут единицы, и с ними можно будет запросто сделать то, что сейчас пытаются сделать с «WikiLeaks»: отрезать финансирование, лишить голоса, на худой конец посадить. И мы хотим доказать, что этому можно противостоять.

Тэги: медиа, WikiLeaks, Джулиан Ассанж
Печать
Выбор читателей
В.о. директора департаменту з питань люстрації Міністерства юстиції призначено 23-річну Анну Калинчук. Ваша реакція з цього приводу?