Десять миллиардов гривен от Херсонщины – тебе, Украина!

Печать

Если сложить воедино разрозненную информацию силовиков, правоохранителей, руководителей области, получается, что только от незаконной добычи песка область ежегодно теряет три миллиарда гривен.

Фото: Владимир Марус

«…Мы про сели, про пожары сочиняли ноту ТАСС…прибежали санитары, прификсировали нас…» Пел гениальный Владимир Высоцкий в одной из своих самых известных песен.

Судя по тотальным «страшилкам» на центральных каналах, Херсонщина в череде экологических катастроф – одна из первых в Украине. Горят рукотворные сосновые леса, причём десятками тысяч гектаров.

Горят плавни в черноморском биосферном заповеднике и прилегающих районах. И снова не мелочимся – многие сотни гектаров. Десятками тысяч тонн на территории того же заповедника браконьерами варварски добываются краснокнижные осетры, белуга, креветка.

Сотнями килограммов - чёрная икра. По словам сотрудников СБУ, вся территория заповедника – в многокилометровых сетях. Причём одна из баз браконьеров находилась за забором…поста пограничников.

А охрана заповедника ежедневно документировала десятки фактов браконьерского лова…сотрудниками рыбоохраны. В том числе и начальником.

На территории крупнейшей в Европе пустыни, где даже просто ездить автотранспортом нельзя, идёт хищническая добыча и вывоз большегрузными КАМАЗ ами с прицепами песка в невероятно крупных размерах.

Так, по сообщениям херсонской СБУ и прокуратуры области, работа только одного незаконного карьера за год приносит убыток более 20 000 000 (двадцати миллионов) гривен.

Но по словам заместителя председателя херсонской областной государственной администрации Анатолия Хоменко, в области работает 150 (сто пятьдесят) карьеров по добыче песка.

Фото: Владимир Марус

Из них только несколько – законно. Путём нехитрых арифметических вычислений определяем – ежегодные потери области только от незаконной добычи песка составляют не менее 3 000 000 000 (трёх миллиардов) гривен.

И причиной всех этих варварских действий стали «противозаконные действия ряда преступных организаций». Это не я сказал, это руководители области, Николай Азаров и Андрей Клюев, правоохренители и силовики.

Так, леса поджигают злобные пастухи, плавни – браконьеры. Они же уничтожают рыбу, икру, креветок, истребляют животных. Песок вывозят бандиты,

Сегодня херсонская СБУ и прокуратура практически возбудили уголовное дело по статье 362 (умышленное искажение электронной информации). Суть проста.

Когда сотрудники спецслужбы нагрянули в контору одного из лесничеств, они застали системного администратора за уничтожением ежедневной видеокарты за 9 августа – именно в день возникновения пожаров. Зачем?

А ещё обнаружили в кабинете некое приспособление. Оно состоит из прибитых днищами к доске пустых консервных банок. Как утверждают нехорошие люди, в них наливается горючее, ставится свеча.

Это приспособление ставится на участке леса. Свеча зажигается, люди уходят. Когда свеча догорает, горючее одновременно вспыхивает и даёт столб огня, достаточный для возникновения верхового пожара.

Вот вам и пастухи. Где же, на каких спецкурсах их обучают пользоваться такими штуками. И уничтожать электронную информацию о ситуации с возникновением пожаров на территории лесничества?

Это злобные пастухи не давали возможности доводить до логического завершения уголовные дела в отношении организации незаконных карьеров по добыче песка.

Но в нашей области это ещё далеко не все «досягнення незалежності». Так, на днях прокатилась волна публикаций о вероятности скорого исчезновения реки Каланчак.

Она проходит по территории райцентра Каланчак. Но погибает река не сама по себе. Её убивают люди. Так, около 10 лет назад устье реки было отдано частному предпринимателю для разведения рыбы.

Там построены дамбы, в результате чего вода в реке стоит, цветёт и гниёт. И это уже частная река. Но вдобавок в этом пгт нет очистных сооружений. ЛБ уже сообщал, что в Каланчаке так называемые «очистные» – это две железные бочки, в которых болтается, извините, дерьмо.

Фото: Владимир Марус

А вся «дезактивация и очистка» его заключается в том, что оператор время от времени ржавым железным детским горшком сыплет туда время от времени «на глаз» хлорную известь. После чего «это» прямиком идёт в реку.

Причём деньги на очистные выделялись. Большие деньги. Куда они делись – найти не могут. Очистные вроде бы начали строиться, но как-то не достроились. Так и стоят, зарастают бурьянами.

Фото: Владимир Марус

А совсем рядом Азово-Сивашский национальный природный парк. живописнейший остров Бирючий. Где заповедная природа, благородные олени и полюбляют отдыхать инкогнито даже первые лица страны.

Но мы сейчас не об этом. Если перечислять все «экологические бомбы» Херсонщины, десятка публикаций точно не хватит. О многих из них ЛБ регулярно размещал материалы.

Мы о чисто экономических потерях. Итак, леса поджигают бригады по добыче леса. Об этом открыто заявляют на протяжении многих лет руководители лесхозов. Затем выжигают, списывают, вырезают и вывозят в Турцию.

Где из них делают щепу. Которую прессуют, изготавливают из неё мебель и привозят продавать нам же. А поскольку ежегодно горят до 10 000 гектаров леса, суммы потерь области от уничтожения лесов никак не могут быть меньше, чем от незаконной добычи песка.

Но в области существует ещё одно такое себе «стихийное бедствие» как подпольные конвертационные центры. Опять же, руководители области регулярно заявляют в СМИ о том, что на Херсонщине их активно действуют полторы сотни.

В результате только одной сделки через неработающее около 10 лет предприятие было «конвертировано» 300 000 000 (триста миллионов) гривен.

И что получается? Давайте не будем гиперболизировать, и остановимся на цифре потерь от конвертации такой же, как от незаконной добычи песка, выжигания и вывоза леса,

Вместе с рыбой, креветками, икрой выходит ну уж никак не менее  10 000 000 000 (десяти миллиардов) гривен прямых потерь. Я пока оставлю «в уме» то, что курортные посёлки Херсонщины выглядят хуже индейских резерваций.

Половина улиц Лазурного не имеет электричества. Уже на протяжении 7 (семи) лет. Значительная часть берега – как после артобстрела. Большевик, Железный порт – также.

В Хорлах на эту разруху без слёз смотреть невозможно. Но там ещё и километровый перешеек, который ещё недавно был шириной более 100 метров, в некоторых местах уже сузился до 20 – 30.

Если не принять экстренных мер, он также скоро исчезнет совсем. И п.т.т. Хорлы потеряет всякую связь с «Большой землёй». Бюджету сельсовета не под силу его спасти.

Но это – лирика. Мы же говорим о том, что за календарный год почти самая малонаселённая область Украины в результате деятельности ОПГ потеряла как минимум 6 (шесть) годовых бюджетов. Или четыре годовых бюджета Киевской области.

Это, повторяю, постоянно говорят руководители области, силовики, правоохранители. Информацией об этих и многих других экологических бедствиях буквально забиты СМИ.

И конечно же, главные статьи экспорта Херсонской области – это песок, лес, металлолом. Хотя он в лесах и плавнях не растёт, его активно добывают и не менее активно вывозят злобные слесаря.

Но всё это почему – то не стало темой рассмотрения на СНБО. Но зато то самое неработающее предприятие, через которое только за одну сделку прошло 300 000 000 гривен, попало в список «ФОРБС».

Херсон вошёл в четвёрку самых богатых городов Украины.

А в Чернигове сгорел мясокомбинат.

Но это уже совсем другая история, страна.

Тэги: Херсон, убытки
Печать
Читайте в разделе
Анонс
Выбор читателей
Партія Медведчука заявила, що її лідера хочуть убити нардепи Сергій Висоцький, Микола Княжицький та Андрій Левус. Кого, на вашу думку, явно бракує в цьому “списку жорстоких кілерів”?