Ни туда и ни суда

Печать

Воскресное утро. В маленьком магазине «спального» района столицы народонаселение покупает мороженое, минералку, пиво. А разговор (уж не знаю, с чего он начался) – об утре понедельника. «Ну не встанет Юля, опять не встанет, и что, этот (далее следует уничижительная характеристика господина Киреева, которую не считаю нужным тиражировать, в конце концов, пусть сам сходит в то или иное общественное место, да послушает – В.А.) опять ее выгонит? А дальше что?»

По поводу того, что дальше, мнений столько, сколько людей оказалось в лавке. И все прогнозы какие-то неутешительные для режима. Но толку-то маловато. Столпы режима и его обслуживающий персонал из судейских по таким лавкам не ходят. А покупатели общедоступных прохладительных лакомств не доносят им свои оценки происходящего по-настоящему категорично (пока что). Да и мороженое начинает подтаивать в руках. Пора его съесть, ужо продолжение спектакля (боев без правил по пояс в грязи?) посмотрим завтра, если покажут.

Но задевает другое. Разговоры о перипетиях судов над Юлией Тимошенко и Юрием Луценко, ведущиеся, так сказать, на высшем уровне, в политикуме, напоминают спонтанную болтовню в воскресной лавке. Все без исключения отечественные политологи обсуждают вопрос, каким образом отразится гипотетический обвинительный приговор в адрес ЮВТ на ее гипотетическом же участии в парламентских выборах, которые, еще более гипотетически, долженствуют состояться в 2012 году. Обмениваются мнениями о том, убавит или прирастит приговор рейтинг «Батьківщини». Спорят, прав ли Погребинский, предположивший, что экс-премьера «посадят», но она тут же подпадет под амнистию к 20-летию Независимости. А некоторые эксперты предполагают, что Янукович будет менять характер хода дела Тимошенко в зависимости от того, что будет выгоднее нынешней власти, не допустить ее как имеющую судимость к выборам или напротив, поостеречься народного недовольства в случае обвинительного приговора. Лидер «Гражданской позиции» Анатолий Гриценко в телеэфире, характеризуя судебное преследование экс-премьера как политическое, высказывает мнение: «Как бы ни закончилось это дело – Виктор Янукович проиграл». И далее: «поэтому у него нет нормальных решений, ему надо сделать выводы относительно Пшонки, относительно главы СБУ и других, которые предлагали ему открывать эти уголовные дела».

И вот здесь хочется опомниться, приложить усилие, и выбраться из подобного потока рассуждений на прочную сушу цивилизованного подхода к судебному преследованию кого бы то ни было. Ведь из всего вышеприведенного можно сделать лишь один вывод. Украина-2011 СОГЛАСНА с тем, что суды над оппозиционными политиками будут происходить и завершаться в зависимости от того, какой именно формат слушания и исход дела выгоден либо невыгоден режиму. Вопрос реальной виновности или невиновности тех же Тимошенко и Луценко, аспекты выполнения (либо нарушения) в отношении них норм закона, по которым должно происходить судебное слушание, волнуют общество куда меньше. Гриценко, позиционирующий себя в качестве европейского политика, и действительно, выгодно отличающийся от многих интеллектуальным уровнем, приведенной выше цитатой невольно констатирует следующее. Янукович, мол, послушался лукавых советчиков, и «открыл эти уголовные дела». Вот если он (либо иное лицо, находящееся в кресле главы государства) такие опасные для своего имиджа дела «открывать» больше не будет, то будет и лицу, и народу Украины, счастье. Но вроде бы положено, чтоб судебная ветвь власти была независимой, и открывать, либо не открывать уголовные дела должны ее служители, причем по факту соверщения преступления, а не по приказу «самодервжца»? Далее. Не дожидаясь приговора, «громкоговорители» режима типа Богословской, да что там, многих, уже давненько вопят, мол, «Юлькавароффка», и ущерб, нанесенный ее действиями стране, просто несоизмерим. Но как же тогда быть с рассуждениями: приговорят, но условно, просто судимость помешает избирательной кампании (пока кто-то из получивших «верхнее» образование, слава Богу, не вспомнил, что по закону инкриминируемая статья не предполагает условного наказания), осудят, но тут же амнистируют? Нет уж, нет уж. Как бы я (и вы, уважаемые читатели-собеседники) не относились к политику по имени Юлия Тимошенко, давайте договоримся, что суд – не дамский сериал, где герой, в зависимости от того, злодей он или душка, может с поцелуями простить героиню за измену, либо напротив, запереть в кладовке с решеткой за пересоленное гаспаччо… Если экс-премьер совершила серьезное преступление по отношению к стране, и суд способен это доказать, пусть преступница отвечает в полной мере. Ну, а ежели у суда «не срастаются» доказательства ни по одному из антитимошенковских дел, пусть в результате процесса обвиняемая станет экс-обвиняемой, и выйдет из «печерских катакомб» с полноценным оправдательным приговором.

Вот только не надобно саркастически ухмыляться, и шепотком цедить рабский постулат: закон-то закон, но понятно ж, «они» делают, что им выгодно, всегда и везде… Не всегда и не везде. Примером тому – страны с традиционной стабильной демократией, и даже те государства, которые стали посттоталитарными отдновременно с Украиной, но воистину живут по законам. А в Украине сейчас не только Тимошенко и Луценко судят, исходя исключительно из «целесообразности». Каждого из нас, граждан, чьи имена ни у кого не на слуху, в случае чего (как известно, от сумы и от тюрьмы не зарекайся), будут судить именно так. Целесообразность бывает огромной и малюсенькой. От хотелки помешать реальному оппоненту стать президентом, до соблазна закатать за решетку счастливого соперника в деле борьбы за эротическую благосклонность сельмаговской продавщицы. И тому, кто измучится в суде, идущем с нарушениями, а потом и получит несправедливый срок в соответствии с заказом, сделанным хуторским «можновладцем» местечковому судье, не легче от того, что целесообразность была крошечной и стране незаметной. Многие скажут — у тех же Тимошенко и Луценко, когда они находились при власти, руки не дошли, чтобы сломать подобную систему по отношению к рядовым гражданам. Да, нехорошо. Ни у кого не дошли. Но может быть сегодня, на примерах громких дел, общество способно начать борьбу за скрупулезное соблюдение буквы и духа законов? Борьбу – не ради подсудимых-оппозиционеров, ради каждого из нас? Ан нет. Принимаем условия игры, чуть ли не тотализатор устроили по поводу «выгодно-невыгодно» осудить Т. и Л. Ну, тогда не плачьте, когда «выгодно» будет осудить вашего сына…

А в Печерском («Пещерном», как называют его злоязыкие граждане) суде действительно твориться черт-де что. В пятницу судья Киреев удалил подсудимую Тимошенко с заседания. За то, что не встает, и не величает его «ваша честь», обращаясь «пане суддя». Что ж, поскольку мы напомнили себе, от чего зарекаться не следует, попробуемте с законами в руках разобраться в данных правилах приличия, чтобы в случае чего и самим не попасть в положение нарушителя. Вот она, статья 271 Уголовно-процессуального кодекса. «Все участники судебного рассмотрения обращаются к суду, дают свои показания и делают заявления стоя. Отступать от этого положения можно только по разрешению председательствующего». Вот на вторую фразу стоит обратить внимание. Не определено, в каких случаях председательствующий дает подобное разрешение (то, что в некоторых СМИ проскочило, «беременным и больным», нигде в законе не указано), и в какой форме он его дает. И опытные (аполитичные) юристы сказали мне, что г-ин Киреев, не добившийся от подсудимой «стойки», начиная с первого и последующих заседаний, и тогда не выдворивший ее из зала за сидение — по умолчанию, по факту таким образом дал разрешение говорить сидя. А возбухнув, пардон за неюридический термин, вдруг именно 15.07, судья поставил себя в смешное положение. Говорить в суде стоя следует только по пятницам?.. По поводу же этой «ихней чести», нигде в ныне действующем законодательстве Украины не указано, что к судье следует обращаться именно так. Если не лень – поищите сами, где такое требование изложено. Я поискала. Выражение «ваша честь» указано как обязательное (по отношению к коллегам) только в Регламенте пленума Верховного Суда. Регламентом Конституционного суда разрешено обращаться как «ваша честь», так и «уважаемый судья», а в судах общей юрисдикции по этому поводу законодательство определяет только одно: запрещено обращаться по имени-отчеству. В современнейших учебниках, которые сегодня штудируют студенты юрфаков, авторы вообще сетуют на то, что судебный этикет в Украине не разработан, не регламентирован, и дело это находится в зачаточном состоянии.

Я не трачу ваше и свое время на то, чтобы цепляться к мелочам. Если и обратила на них внимание – то исключительно вслед за Печерским судом, он первый начал. Да и вообще, внимательное чтение законов в жаркий уик-энд, как выясняется, дело небесполезное. Потому что стоит просмотреть эти статьи и пункты, не предполагающие эмоций и прочей вкусовщины, и понимаешь, что Печерское действо «утыкано» куда как немелочными нарушениями. Ст. 262 УПК предполагает, что в отсутствие обвиняемого судебное заседание может идти только в двух случаях: если обвиняемый находится за пределами Украины и уклоняется от явки в суд; если иск не предполагает наказания в виде лишения свободы, и сам обвиняемый просит рассмотреть дело заочно. Почему же под надуманными причинами с заседаний удалили вначале Луценко, а потом Тимошенко? Причем именно тогда, когда процесс дошел до оглашения обвинительных заключений? А в ст.43 УПК, кроме прочего, значится: «обвиняемый имеет право знать, в чем его обвиняют». Там же, кстати, изложено: вправе «иметь защитника». А пятничное заседание по делу Тимошенко проходило и без адвоката, тут вообще какой-то ярчайший «волюнтаризЪм» от г-на Киреева. Он не дал обвиняемой обратиться с ходатайством по поводу привлечения к процессу новых защитников взамен «выбывшего». Уже после ее изгнания в зал зашел адвокат Плахотнюк с документами, свидетельствующими о том, что он нанят подсудимой в качестве защитника. Судья глубокомысленно отметил, что «ходатайства об этом не было». «Но Вы же удалили обвиняемую из зала, не дав ей заявить ходатайство?» — «Покиньте зал и Вы!». А в деле Луценко сторона защиты возмущается: не было внятно сообщено, что предварительное слушание завершилось, и не поставленная в известность защита готовила ходатайства, которые на этой стадии слушания уже невозможны.

Да, законы читать небезынтересно. Вот – «Про судоустрій і статус суддів». Статья 5, п.3: «народ бере участь у здійсненні правосуддя через народних засідателів та присяжних». Погодите, ежели такие строчки написаны черным по белому, почему тогда требования и Тимошенко, и Луценко именно о суде присяжных, требования, сошедшие на нет, и не вызвавшие резонанса в обществе, были неудовлетворенны? Ах да, министр юстиции нелегитимного Кабмина Александр Лавринович что-то говорил, на ток-шоу, или в интервью, что, мол, до суда присяжных «мы не доросли». Но почему же тогда властям не решиться гласно отменить этот п.3, чтобы не вводить в заблуждение граждан, умеющих читать, и желающих быть законопослушными? И в параллель, еще раз о судебном этикете. Если так можно толковать положение о суде присяжных, то выходит, любой подсудимый, и та же Тимошенко, вольны толковать положение об обязательной «стойке» в суде собственным мнением: «мы не доросли»?

Интересно, конечно, чего хорошенького добились организаторы процесса, огласив обвинительное заключение в отсутствие Тимошенко. Да еще – «продекламировав» документ в болезненно-изнурительном темпе. Неоппозиционные СМИ в один голос сообщают: зачитывающая обвинение прокурор Фролова «несмотря на усталость и сбивчивость от перерыва отказалась». Какая корысть в пятничной спешке, приправленной «сбивчивостью», если ранее судья Киреев вдруг, при горящих светильниках, заявлял: мне, мол, сообщили, что в помещении суда иссякло электричество, и удалялся часа на полтора (злые языки клевещут – получать противоречивые указания)?

Но как только мы позволяем себе, рассуждая о судебном процессе, отойти от рамок «закон соблюден – закон нарушен», и предаться вольным рассуждениям о «выгоде», мы должны однозначно констатировать: правосудие закончено. Сегодня – для известных личностей, Тимошенко и Луценко, а завтра (или параллельно, сегодня же, в другом суде) для абстрактных Иваненко и Петренко.

Да-с, судя по суете в «пещерном» — уголовными процессами над политическими оппонентами режим и вправду загнал себя в угол. И можно скаламбурить, мол, такие суды – явно не туды… Но задумаемтесь, в каких случаях власть позволяет себе явно нарушать законы, не обращает внимания на то, что ее действия выглядят смешно и абсурдно? Первый вариант: когда режиму наплевать на мнение и граждан, и мирового сообщества, он готов подданных подавлять силой, и согласен на изоляцию в мире, уверен, что и так продержится. Второй: когда режим, как раз осознает свою неспособность быть действенным, он испуган, а выглядит глупо в силу уже не зависящих от него обстоятельств, дело идет к агонии.

Какой из двух вариантов актуален сегодня для отечества – во многом зависит и от нас, граждан. От того, принимаем ли мы условия игры вне правового поля. Либо напротив, готовы последовательно протестовать против такого положения дел.

Виктория АНДРЕЕВА, «ОРД»

Тэги: суд по делу Тимошенко, Родион Киреев
Печать
Выбор читателей
В.о. директора департаменту з питань люстрації Міністерства юстиції призначено 23-річну Анну Калинчук. Ваша реакція з цього приводу?